ДУШАНБЕ, 23.03.2026 /НИАТ «Ховар»/. Навруз, как один из древнейших и прекраснейших праздников в мире, основан на глубоких философских и мировоззренческих концепциях, каждая из которых считается символом преемственности традиций и жизнестойкости таджикского народа. Праздник признан многими народами — от границ Китая и берегов Индийского океана до берегов Атлантического океана и от заснеженных просторов Сибири до государств Залива. Директор Института философии и политологии имени А. Баховаддинова Национальной академии наук Таджикистана Нозим Махмадизода привёл примеры отражения идей предков таджикского народа относительно Навруза.
Свойственный миру круговорот, то есть его нахождение в состоянии постоянных и периодических изменений и эволюции, в мировосприятии наших предков считался закономерным явлением. И согласно «Адаму поэтов Востока» — Рудаки:
«Мир всегда таков, в состоянии круговорота,
И вращается всегда, будучи в этом состоянии.
Именно под воздействием этого состояния круговорота Делается ветхим то, что было недавно новым,
И превращается в свежее то, что было завялым».
С точки зрения Рудаки, Навруз является врачом для исцеления больного и страдающего мира, средством для восстановления баланса в мире существования на уровне общества и Вселенной:
«И мир, который много дней страдал от тяжелого недуга, Излечился, когда благоухающий ветер стал его врачом».
То есть Навруз — это средство и символ соразмерности (гармонии), поскольку это время равновесия между днем и ночью, установления мира между людьми, преодоления холода, обращения к доброте и щедрости. В этом отношении, согласно изречению Унсуралма’али Кайкавуса, «соразмерность (гармония) является частью вселенского разума».
Описание Навруза в «Шахнаме» Абулкосима Фирдавси пользуется достойным статусом и высоким положением. День его наступления считается периодом победы добра над злом, проявлением великолепия славы царей и безопасности подданных, процветания, мира, символом гордости и благоденствия человечества.
Фирдавси рассматривает Навруз с точки зрения неразрывной связи человека, природы и всего мира, считает этот праздник средством общего обновления, процветания человека и Вселенной. Изящный, выразительный и воистину могучий таджикский язык позволил мудрецу из Туса с особым великолепием описать особенности Навруза.
Ссылаясь на древние представления арийских народов, Фирдавси также считает Навруз временем раскрытия тайн мироздания и человека. Например, в «Сказании о Бежане и Маниже», когда Гев оказывается бессилен в поисках Бежана и обращается к Кей-Хусраву за помощью, прося его взглянуть для этого в Чашу Джамшида, царь из династии Кайянидов отвечает так:
«Подождите, пока наступит Фарвардин,
И в мире наступит пора раскрытия тайн.
Когда цветок ощущает дуновение ветра,
И на голове каждого падут лепестки цветов,
Тогда я вам сообщу, где находится Бежан,
Взглянув в Чашу, в которой ясно увижу его».
То есть до наступления Навруза Кей-Хусрав не может заглянуть в отражающую весь мир чашу и раскрыть тайну исчезновения Бежана. Почему? Потому что только во время Навруза таинственные изменения окутывают мир, и обнаруживается возможность имманентного видения.
«И когда наступает Навруз, Кей-Хусрав,
Подняв Чашу высоко на ладони своей,
Узрел внутри нее чудеса семи стран,
Увидел признаки высокого небосвода —
По качеству, естеству и количеству!»
Навруз в «Шахнаме» — это не только начало нового года, конец зимы и холода, приход весны и процветания, но и отправная точка эры правления древних царей. В этом случае Навруз — это также начало нового периода стабильности и нового порядка в жизни людей в масштабах страны и в делах управления государством.
Великий Омар Хайям также использовал концепцию Навруза для описания эры преодоления старых проблем и прихода новых радостей. С его точки зрения, этот благословенный праздник является средством для отрицания времени проблем и стремления к успехам с учетом необходимости, связанной с исходом всего бытийного:
«Прекрасны росинки весной в лепестках розы красной. Прекрасен возлюбленной лик на лужайке атласной.
О дне, что прошел, что бы ты ни сказал — все напрасно.
Будь весел, молчи о вчера, ведь сегодня — прекрасно».
С наступлением Навруза понимание круговорота жизни приобретает новый смысл, ибо именно в этот период мир сущего предстает во всем своем великолепии и красоте, обновляется и обретает свежий и пленительный ритм:
«Дождем Навруза увлажнилось поле.
Из сердца прочь гони и скорбь, и боли.
Пируй теперь! Из праха твоего
В грядущем зелень вырастет — не боле».
В этом четверостишии есть ещё один интересный момент и очень тонкий образ: облако, омывающее поле и цветы. Ведь ясно, что облако омывает поле и цветы дождём не только во время Навруза, но и в другие дни года, даря им свежесть. Но это намёк на то, что сам Навруз — благословенный день, способный очистить внешние и внутренние аспекты мира и человека. Поскольку он устраняет горечь, искореняет вражду, волшебным образом меняет мир и создаёт новый порядок и систему добра, то в эти дни «из сердца прочь гони и скорбь, и боли», то есть создание средства радости и счастья — это поступок человека со светлым сердцем. Отсылка к бренности жизни также сделана через использование символов Навруза, а именно зелени и лугов, которые бессмертны путем повторного произрастания с течением времени.
В четверостишиях Хайяма мелодичное пение птиц, особенно соловья, также выступает как звуковой символ Навруза:
«День прекрасен: ни холод с утра и ни жара,
Радует взоры блеск травяного ковра.
Соловей, обращаясь к розе на фарси,
Напоминает ей: браться за чашу пора».
И вот соловей поет на пехлеви (таджикском) и, обращаясь к желтому цветку, символу отчаяния и неверности друга, рассказывает о поэзии вращения небосвода и необходимости воспользоваться возможностью процветающей эпохи.
Хафиз очень изящно использовал тему Навруза, создав тем самым высокие и яркие мистические образы. Он, искусно выражающий состояния и позиции мудрецов, описывает Навруз как посланника от друга, от того, кто зажигает светильник сердца, то есть дарителя мистического экстаза:
«Со стороны друга доносится благоухающий ветерок Навруза,
Если просишь у него помощи, загорится светильник сердца».
А «загорание светильника сердца» — это способ искать убежище в святилище друга, который, подобно наврузовскому ветру, дарует чистоту души. А эта чистота души, в свою очередь, является средством обретения духовной гармонии и равновесия для ищущего, которому предстоит путь к его обители.
Одной из поразительных особенностей стихов Хафиза является то, что каждый понимает их сообразно своему состоянию. Хафиз, по его собственному признанию, говорит втайне:
«Я говорю втайне, словно бутон, вырастающий из самого себя: Власть правителя Навруза длится не более чем на пять дней».
Здесь Хафиз использует словосочетание «правитель Навруза», чтобы выразить равновесие физического и духовного мира, которое проявляется через повторение и отрицание отрицания, через процесс вращения, и, как уже упоминалось, Навруз в этом процессе является точкой отсчета.
И этот постоянный переход сам по себе является частью физического и духовного равновесия в этом мире. Но всякий раз:
«Утренний ветерок повторно благоухает,
И этот старый мир снова станет молодым».
Ман, ҳамчун ҷавони хушбахту саодатманди даврони Истиқлолияти давлатӣ, бо эҳсосоти гарму самимӣ ва бо дили пурифтихор хабари мушарраф гардидани Асосгузори сулҳу ваҳдати миллӣ, Пешвои миллат, Президенти Ҷумҳурии Тоҷикистон муҳтарам Эмомалӣ Раҳмонро ба ҷоизаи байналмилалии сулҳ ба номи Лев Толстой пазируфтам. Ин рӯйдоди таърихӣ барои ҳар як шаҳрванди мамлакат, хоса барои мо ҷавонон, манбаи ифтихор, илҳом ва нерӯи тоза гардид.
